Томэ Д. Шмид У., Кауфман В. Вторжение жизни. Теория как тайная автобиография

ISBN 978-5-7598-1538-9
Издательство Высшая Школа Экономики (Государственный Университет)
Переплет книги твердый переплет
Год издания 2017
Страниц в книге: 336
Книжная серия Исследования культуры
460 руб × = 460 руб

Описание

Если к классическому габитусу философа традиционно принадлежала сдержанность в демонстрации собственной частной сферы, то в ХХ веке отношение философов и вообще теоретиков к взаимосвязи публичного и
приватного, к своей частной жизни, к жанру автобиографии стало более осмысленным и разнообразным. Данная книга показывает это разнообразие на примере 25 видных теоретиков ХХ века и исследует не столько соотношение теории с частным существованием каждого из авторов, сколько ее взаимодействие с их представлениями об автобиографии.

В книге предложен интересный подход к интеллектуальной истории ХХ века, который будет полезен и специалисту, и студенту, и просто любознательному читателю.

«Уже сложная любовная история молодого Лукача и Ирмы Зайдлер стояла под знаком наделения смыслом. Хотя Лукач был страшно влюблен и не мог противостоять эротическому притяжению Ирмы, он в то же время постоянно колебался в своем намерении закрепить отношения, прежде всего потому, что видел в этом угрозу для своего интеллектуального свершения. В конце концов Лукач обратил нужду в добродетель (или, быть может, в порок). Он принялся анализировать состояние своих чувств и превратил собственную любовную трагедию в антропологический кейс. Составленный им протокол состояний своего сознания при этом не свободен от жалости к себе. Так, в 1908 году, после того как Ирма Зайдлер заключила брак (оказавшийся несчастным) с его соперником, Дьёрдь написал ей мелодраматическое прощальное письмо («Я должен написать тебе сейчас, сейчас, ибо ты получишь это письмо одновременно с вестью о моей смерти»). В этой фантазии Лукач находит компактную формулу для дилеммы между чувством и интеллектом: жизнь, которую не удается держать под контролем, должна быть закончена, чтобы ее можно было понять. Цена самоубийствa ради такого благородного дела кажется вполне приемлемой».

СОДЕРЖАНИЕ
Введение
Поль Валери (1871−1945): Я создаю свою теорию
Дьёрдь Лукач (1885−1971): Триумф тотальности
Людвиг Витгенштейн (1889−1951): Кристалл и хаос
Зигфрид Кракауэр (1889−1966): Человек как дыра
Вальтер Беньямин (1892−1940): Горячий и холодный рассказчик
Виктор Шкловский (1893−1984): Высаженный матрос
Михаил Бахтин (1895−1975): Не-я во мне
Андре Бретон (1896−1966): Стеклянная кровать
Жорж Батай (1897−1962): Грязная постель
Мишель Лейрис (1901−1990): Между тавромахией и комедией
Теодор Адорно (1903−1969): Рукопожатие свиньи
Жан-Поль Сартр (1905−1980): Свобода как эрзац
Ханна Арендт (1906−1975): Девушка с чужбины
Морис Бланшо (1907−2003): Есмь литература
Клод Леви-Стросс (1908−2009): Как становятся структуралистами ?
Ролан Барт (1915−1980): Нечистый субъект
Юрий Лотман (1922−1993): Аристократ в Стране Советов
Мишель Фуко (1926−1984): Пороговое существо
Стэнли Кэвел (р. 1926): Голос в хоре
Пьер Бурдьё (1930−2002): Третичный карьерист
Жак Деррида (1930−2004): Шифры и тайники
Ги Дебор (1931−1994): Никакого права на понимание
Сьюзен Зонтаг (1933−2004): Письмо и оргазм
Юлия Кристева (р. 1941): Китаянка из Болгарии
Надя Петёфски (1942−2013): Я — это не только другой